Иллюзия соразмерности

Для того, чтобы приступить к анализу этой, творящей реальность, иллюзии, мне необходимо рассказать историю мальчика, которого не взяли в один из эзотерических орденов. Он сильно обиделся и отомстил созданием парадигмы, которая до сих пор является одним из самых сильных Организмов Эйдоса. Организма, жестоко пожирающего все остальные. Начинал этот мальчик с безобидного вопроса аналитического доказательства существования Господа Бога. Когда я думаю о нем, я вспоминаю другого человека, формула которого «Я знаю только то, что я не знаю», будучи приложенная к различным системам восприятия начинает всякий раз звучать по-разному. Возвращаясь к мальчику, укажу, что в среде журналистов и домохозяек он известен другой формулой «Я мыслю, следовательно существую».

Декарт был уверен в своих доказательствах (у него их шесть или восемь). Однако его работа не привела к тому, что после ее опубликования вопрос о существовании Бога был снят. Из чего следует один логический вывод - его доказательства либо неверны, либо (что вероятнее) никого не убедили. Колумб умер, уверенный в том, что открыл восточный берег Индии. Но речь в этом блоге пойдет не об ошибках, свойственных великим, речь пойдет о путешествии на материк, а точнее - планету, где мы еще не бывали.

Представьте себе, что Вы попадаете не просто в незнакомое место, но в принципиально незнакомое место, что нет ни одного предмета, который был бы похож на что-то известное Вам. Когда Вы выбираетесь из этого места, Вам все чаще попадаются более понятные вещи, затем просто понятные, пока, наконец Вы не приходите в окрестность, которую распознаете как ранее известную. Наше сознание проделывает такую работу практически непрерывно (конечно же соразмерно дискрету восприятия). Когда мы пытаемся осознать наш путь, мы осуществляем обратную перемотку, в процессе которой рождается система аргументов и понятий, возникает доказательство. При этом следует помнить, что попытка объясниться с другим носителем поля сознания возможна только тогда, когда Вы оба бывали в одних и тех же «местах». В противном случае, Вы берете на себя смелость выступать в роли проводника. Но даже это не главное.

Главное содержится в этом феномене, в этом факте спонтанного «попадания» в новое пространство. (Сначала я пробовал изложить свою аргументацию вывода, чтобы придти к нему, но затем, оставил эти попытки и предлагаю вам уже готовый результат.) С одной стороны, мы явно имеем дело с эволюционными процессами, приводящие к появлений новых Организмов Эйдоса, с другой стороны, можно говорить о существовании Эйдоса (или его отражений) как некотором пространстве, имеющем топологию, ориентацию, структуру, которую можно представить картой. И наша попытка решения какой-то проблемы всегда есть «путешествие» по этому пространству в окрестность, где живет Организм - решение. Сам же процесс поиска нового состоит из двух фаз: расфокусировки «текущей картинки» реальности и перефокусировки и формировании новой картинки. Расфокусировка может происходить вследствие мутационных изменений Эйдоса, Эксиса или реальности, которую они образуют.

Представьте себе этот мир. Проникните в него. Осмотритесь. Он хорошо знаком Вам и неизвестен. Мир, в котором иллюзия становится единственным прочным основанием для существования, а любая вещь, предмет, процесс становятся иллюзорными после прикосновения к ним, распадаясь на осколки, через которые проглядывает ткань этого зеркального мира.

Есть очень много странного в том, что постоянное развитие «вперед» оборачивается постоянными движения «по кругу», в котором только с изрядной долей оптимизма стоит рассматривать спираль. Это движение по кругу стоит рассматривать как движение по замкнутой поверхности, или в замкнутом пространстве, тогда все становится понятным - мы путешествуем по миру, который эволюционирует, вместе с которым эволюционируем мы и наша реальность, поэтому изобрести что-то принципиально новое в мире идей очень тяжело - состав Организм, населяющих этом мир остается прежним, либо меняется крайне редко. С Эксисом мы знакомы еще хуже. Наши представления о нем лежат в мире Эйдоса, а наше диапазон существования в нем сильно ограничен. Это не означает, что нельзя расширять этот диапазон, именно к этому необходимо стремиться, поскольку существует только два варианта для суперотражательных рекурсивных процессов - расширение и сжатие, оставаться в философской неподвижности не дано.

Отмечу, что разнообразие представлений о мире и их взаимное сосуществование соответствует технологическому уровню существования цивилизации, поэтому вряд ли своей задачей необходимо ставить сведение системы описания Эйдоса в некоторую прямоугольную структуру, с минимальным количеством элементов.

Иллюзия протяженности

В этом месте мы должны вернуться в раннее детство и обсуждать настолько голимо заобсужденное, что страшно сказать. Но надо, значит, надо. Ибо существует "зеркальная" пара «Мира-Как-Он-Есть и Мира-Для-Нас». Я долгое время серьезно полагал, что после Канта эта тема неактуальна. В самом деле, Мир-Как-Он-Есть недоступен для использования, он непроявлен, он абстракция, иллюзия. И вслушиваясь в это понятие я неожиданно набрел на парадокс, который кажется очень сильным: Один из Организмов Эйдоса становится весь целиком Эксис, если из него извлечь наблюдателя.

Метафора мира, лишенного наблюдателя становится лишь существом другого Мира, таким маленьким в этом космосе парадигм и фантазий.

Эволюцию метафоры Мира-Как-Он-Есть можно описать в трех составляющих, сначала эта проблема никого не интересовала, потом возникло представление об Абсолютном наблюдателе, который отслеживает правильность выполнения всех законов, при этом происходит расщепление: Дальнодействие - Близкодействие, чуть позднее появилась идея Квантового наблюдателя, который своим наблюдением вносит погрешность в нее. Но даже квантовый наблюдатель не привнес в скелет проблемы Мира-Как-Он-Есть новизны: считалось и считается, что существует Мир, законы в нем, величины его описывающие значения этих величин, а наша неспособность однажды узнать все полно и точно сводится к отсутствию соответствующей приборной базы.

Тем временем, с самой древизны развивается параллельное восприятие Мира-Как-Он-Есть, предположительно берущее корни от древнеегипетской философской традиции. Видимо, вначале, они скрывались от массового сознания, а в более позднее время, когда их можно встретить открыто - остаются вне понимания. Такая ситуация сохранилась по сей день. Аристотель, Бэкон, Кант, Ницше, Витгенштейн остались непрочитанными.

Проблема Мира и Наблюдателя пересекаются и сочетаются, также, в большом количестве прочих аспектов. Наблюдатель всегда существовал в мире. Сначала это были специализированные божества, отвечавшие подобно членам ЦК за свой сектор, затем единый Иерарх с бюрократической системой универсалов - ангелов, еще позднее - специальное устройство, включенное в каждого человека (чем не предтеча возникновения фашистских режимов?). Функционально - этическое назначение мира также сильно эволюционировало. Мир представлялся то экзаменом, перед поступлением в Ад или Рай, то реализованным Адом, из которого необходимо было искать освобождение в многочисленных реинкарнациях.

Представления о Мире-Как-Он-Есть, несмотря на нелепость подобных представлений реально существуют в каждом из нас. Даже когда я утверждаю, что Мир вне наблюдателя не существует как Актуальное, я невольно закладываю возможность рождения этого странного Организма - Мира-Как-Он-Есть-Без-Наблюдателя, который помимо моей воли начинает свой путь, создавая, быть может, самую главную реальность - иллюзию протяженности, иллюзию того, что, когда я пишу эти строки, за моей спиной не ухмыляется монстр, который прячется всякий раз, когда я оборачиваюсь, при возникновении мысли о нем.

Иллюзия подвижности

Нет необходимости изучать историю по хронологическому справочнику. История человечества подробно и точно повторяется в истории человека. От аналитика требуется только найти этого человека. Но мы отвлеклись.

Движение иллюзорно. Как в потемкинской деревне без салюта, находятся сразу три причины этой иллюзорности: отсутствие непрерывности движения, наличие инерции восприятия, отсутствие объекта движения. Эта иллюзорность, которую всегда пытались вскрыть парадоксами, пока не возник синематограф и все стало очевидно, вызывает у меня смешанное чувство тревоги и уважения. С одной стороны вред, нанесенный Эйдосу этой идеей огромен, с другой стороны есть несомненная польза, оспаривать которую нелепо. Есть реальность понятия движения, его участие в реальности самого движения в нашем восприятии его, посредством понятия.

Реальность, которая становится таковой в момент ее восприятия, есть фокусирование в зеркалах: система детектирования - система восприятия. Где первая играет роль Эксиса, другое - роль Эйдоса. Иными словами - каждый из нас (не исключая женщин, детей и собак) представляет собой индивидуальную вселенную, страшно исковерканную предрассудками и неточностями с одной стороны и ограниченностью к трансформированию ее - с другой. Вселенная камня достаточно проста, вселенная Соединенного Королевства сложнее.
В этом соединении иллюзии движения и целостности Организма, как если бы не было фокусирующего наблюдателя скрывается еще один ключик к понимаю Истории Зеркального Мира. Целостное для Организма - это то, что находится в покрывале иллюзии, то, что кажется непрерывным, либо способно сопротивляться воздействию. Это очень важно.

К нашим зеркалам Эйдоса и Эксиса мы добавили еще одну пару - Детектирование - Восприятие, коснувшись важнейшей темы движения и целостности.

Декомпозиция

Пришла к нам из системного анализа. В рамках комплементарного подхода, который я пытаюсь развивать, относится к операциям разЪотождествления. Но мы станем говорить о классическом варианте декомпозиции, каждый раз подчеркивая это :-). Суть предельно проста: разделить исследуемый объект на части. Зачем? Считается, что можно свести объект к элементам, изучить эти элементы, а потом получить представления об объекте. 
В тупом (т.е. классическом) применении этого подхода к изучению объектов заложено гиганское количество подводных камней, мин, неловкостей и ошибок. Перечислим важнейшие:

• Представление о целостности как совокупности частей работает только в простых, частных случаях. Работает иногда и может приводить к большим ошибкам; 
  

• Элементарный объект всегда есть условно-элементарный объект, найти точный "низ" системы невозможно; 
  

• Смена уровня генерализации (абстрагирования), т.е. поиск этих самых составных частей есть смена контекста, т.е. применяя декомпозицию мы вносим искажения в представление о системе, которые [искажения] очень часто не может компенсировать, распознать и оценить; 
  

• Даже когда нам удается "правильно", с миниальными потерями расчленить систему и изучить свойства ее элементов, мы делаем сильное допущение, которое ни от куда не следует: что сложение свойств соответствует схеме разделения системы на элементы; 
  

Вдумались? Странно, что это работает (в чем я, лично, не уверен), странно, что это применяют. Работает и применяема декомпозиция только по одной причине - она помогает исследователю производить совсем иную работу, важную и актуальную. Не станем вдаваться в ее подробности, назовем просто мыслительным процессом. Декомпозиция (даже в классическом виде) дисциплинирует мышление, дает ассоциации, формирует задачи и генерирует парадоксы. Вот это, пожалуй, самое важное.

Формальность и неадекватность [классической] декомпозиции приводит к появлению парадоксов при анализе системы, которые позволяют получить о системе важнейшую информацию об ее "устройстве". :-)

Как говаривал Честертон устами своего патера (вольный перевод): есть у вас есть идея, пусть даже неправильная, лучше следовать ей, следовать до конца. Вы гораздо ближе окажетесь к решению, чем если бы не пользовались никакой схемой. 
Вопрос: почему это именно так? :-)

Комплементарность

Она именно так и пишется, через "Е": комплЕментарность. Конечно, слово комплимент можно считать Ее родственником, но дальним, Она произошла от слова "Complementary", которое ввел Н.Бор для обозначения своего принципа дополнительности. Его можно с полным основанием считать изобретателем этого слова, но не принципа, который в физических моделях предельно упрощен. Несколько ранее два величайших (не будем по отношению к ним бояться превосходных степеней) мыслителя - Витгенштейн и Пуанкаре занимались своими делами и не знали, что разрабатывают принципы комплементарного подхода. 

Такова история. Странно, но этот принцип до сей поры не нашел своей твердой формулировки, хотя в последнее время он стал использоваться чаще и чаще. Очень удобное, на самом деле, понятие. Оно обозначает и зависимость, и гармонию, и согласованность, и неотъемлемую общность, и противоположность сущностей, которые мы станем считать комплементарными.

По моему скромному разумению, время этого принципа (подхода) еще не пришло, поскольку мы элементарно не знаем как обрабатывать комплементы. Но вот в чем я уверен на 0.95, что рано или поздно появится фундаментальная работа, которая обобщит системный анализ до комплементарного подхода и возникнет лавина. И мы все будем безбожно удивлены: как так, знание ЭТОГО всегда лежало на поверхности, но мы проходили мимо. :-) Так бывает всегда.

С комплементом первый раз я столкнулся при анализе семантических моделей в продукционных движках. Я тогда уже знал, что для баз знаний нельзя использовать истинность и ложность даже в нечетких и мажоритарных расширениях. Хотелось уметь работать с противоречиями, со всеми их видами, без того, чтобы отсеивать их по внешнему признаку соответствия нашим миропредставлениям. Комплемент дал такой инструмент, оказалось, что Модель, Правила и Язык - комплементарны, т.е.:

1. Не имеет смысла выяснять их истинность и целостность отдельно друг от друга;
2. Каждая сущность может быть определена только через прочие комплименты, но никогда самая по себе;
3. Преобразование одного из них может производиться только через комплементы (т.н. "зеркало" сущности или преобразование как отражение);
4. и многое еще... 

Описать комплементарность пока практически невозможно. Я честно пытаюсь сделать это на протяжении многих лет. Могу посоветовать лишь одно: научитесь чувствовать ее. Поймите ее содержание раньше, чем значение. Это очень полезно. Через механизмы комплементарности лежит овладение инструментами ИИ и построение искусственного сознания. Ибо комплементарность - это одна из сущностей, которая в себе заключает движение как таковое. :-)

Текст.5

При этом все предположения о сложности моделирования сложного разбиваются об иную реальность: модель всегда проще Объекта или Процесса, поскольку является инвариантным относительно всех экземпляров моделируемого явления. И это понятно: чем проще объект, тем проще им управлять. Социум (как, наверное, многое другое) эволюционировал от простого к сложному. Так мы приходим к понимаю того, что Управление и Текст довольно жестко связано. И второй вывод: мотивация тех или иных действий может быть неадекватной по отношению к их Полезности.

Теперь, на основании вышесказанного, понятна склонность Социума к автореферентности - это один из самых простых способов поддержания Целостности. И у нас в пуле проблем появляется тема механизмов поддержания Целостности, которая в состоянии дать повод поговорить о Мире без человека, о физическом мире, о мертвом мире.

Теперь, когда мы знаем о Тексте больше, чем ничего, нам остается только сформулировать задачу данной работы. Мы не станем ставить маленькой задачи. Напротив, наша задача будет практически невыполнимой - мы попробуем создать автореферентную модель, которая будет описывать что, как и почему можно моделировать. Сказку Сказок, одним словом (двумя словами) или теорию методологии, если хотите.

Попытки определить научный метод коллекцией точных правил всегда упирается в невозможность реализации этих правил иначе, чем знакомым нам Ритуалом, когда исследователь Мира просто останавливается на том уровне понимания, который кажется ему либо очевидным, либо условно-элементарным. В этих условиях даже очередная простая (пусть даже неудачная) попытка явлется важным результатом. 

Текст.4

Функциональные роли Текста. Я буду утверждать, что Текст имеет коммуникационную природу, а в случае рассмотрения «человеческого» Текста - социальную. Было бы правильнее сначала заняться построением представления о Коммуникационных системых вообще, а уже затем пытаться наложить анализ, но мы не станем поступать правильно. На мой вкус, очевидно, что эта социальная природа и рождает функциональные роли, как может быть иначе.

При этом, нам так или иначе необходимо создавать модель Социума, поскольку эта социальная природа очень жестко привяза к конкретным формам проявления Социальной Целостности. Но на этом этапе мы лишь касаемся проблематики, только пытаемся выяснить, с чем именно нам придется иметь дело, только выводим из тени основных игроков. Поэтому пока не станем требовать многого.

Пока мы можем связать Протокол (а значит и Текст, созданый в рамках Протокола) с Социальным Организмом. Необходимость координации элементов этого организма (т.е. нас с вами) рождает потребность в генерации Текста, а его многобразие в прямую является следствием многообразие социальных ролей.

Отметим несколько составляющих Социума. Прежде всего это - его пространственная и временная протяженность, структурность (наличие внутри Организма «тканевого» устройства, например, таксоны, семьи, определенные институты), наличие целополагания (когда можно говорить о задачах Социума) и существование его в очень жестких условиях ограниченности ресурса.

Среди всего этого многообразия, которое (я обещаю) еще станет предметом нашего анализа есть одна вещь, которая не является тривиальной, которая, при всей очевидности ее наличия, непонятна в своем предназначении, которую нам предстоит рассмотреть немедленно. Это попытка Социума к самоописанию, которую мы переименуем в наукоподобный термин «Автореферентность».

Автореферентность возникает (если только не присутствует всегда) с самых архаичных времен, еще до момента возникновения знаковой письменности. Попыткой зафиксировать на уровне текста свою историю или ее элементы технологий, или какие-то фрагменты жизни Социума вероятно следует считать самое первое графическое изображение, самую первую имитацию охоты в танце.

Попоробуем воспроизвести логику первобытного человека, который занимается ритуальным танцем на предмет предполагаемой охоты. Три полезности этого занятия, три прикладных составляющих выделяем мы сходу:

• Обучение навыкам охоты (квалификация);
• Обучение «разделению труда» в охоте (специализация и ролевая координация);
• Психологический тренинг;
  

Но при этом обоснование необходимости ритуального танца весьма далека от решения этих задач. Первобытный человек, вероятно, имел мистическую картину мира и мог рассуждать, например, о связи убитого в танце зверя со зверем реальным на уровне какой-либо субстанции или без оной. Но факт остается фактом: Поразив идеальный образ зверя в танце он имел больше шансов поразить его материальный прототип на охоте. При этом танец также мало походил на реальную охоту, как фишки и стрелки у тренера футбольной команды во время тактической подготовки к игре и самая игра. Когда мы изучаем ритуальный танец, то имеем дело с Моделью, и уже довольно абстракной.

(окончание следует)